Священномученик ПАВЛИН (Крошечкин), ![]() Каждый праздник, невзирая на погоду, Петя стал ходить в расположенный неподалеку Казанский женский монастырь. Здесь впервые в сердце подростка зародилось горячее желание посвятить свою жизнь служению Господу в монашеском чине. Однажды зимой, возвращаясь из монастыря, он сбился с пути. Стемнело, началась сильная метель. Замерзая, отрок обратился с молитвою к Богу и вскоре сквозь завывание ветра услышал слабый звук колокольчика... В этот миг беспомощности, утопая среди бушующих волн снега, он живо ощутил близость Бога, впервые осознал Его всемогущую силу, чудесно спасшую его от смерти... Вскоре Петя заболел так сильно, что врачи отказались его лечить. Мало было надежд, что он выживет, но мальчик выздоровел. Наполненные чувством благодарности Богу за двукратное освобождение Пети от смерти, мать и сын отправились по весне на богомолье в Саровскую пустынь. Уже тогда Петя попросил мать оставить его в монастыре, сознавая, что его путь — монашество. Евдокия не решилась на это сразу, но после долгих и настойчивых просьб не стала препятствовать более горячему желанию сына и отпустила его в монастырь, видя в этом зов Божий... На всю оставшуюся жизнь она стала ему земным ангелом-хранителем и сопровождала его по жизни до самой своей кончины. Вступив в 1895 году, шестнадцати лет, на монашеский путь, Петр Крошечкин на протяжении нескольких лет нес послушания в Саровской пустыни, Ростовском Спасо-Яковлевском монастыре, а затем - в Николо-Бабаевском монастыре Костромской губернии, где его редкая любовь к чтению обратила на себя внимание епископа, находящегося в монастыре на покое. Умудренный жизненным опытом епископ скоро понял, что перед ним незаурядный человек, и приложил все старания, чтобы не дать заглохнуть способностям одухотворенного юноши, занялся его обучением. В 1904 г. для продолжения образования Петр отправился в Москву, где был принят в число братии московского Новоспасского монастыря на клиросное послушание. Молодой рясофорный монах Петр (ему было в то время около двадцати семи лет) экстерном в течение только одного года окончил четырехгодичный курс наук духовной семинарии и был принят в Московскую духовную академию, которую окончил с успехом. 27 февраля 1910 года в Покровском храме Новоспасского монастыря Петра Крошечкина постригли в монашество с наречением имени Павлин (в честь святителя Павлина Милостивого, епископа Ноланского). Имя, данное ему при постриге, вполне соответствовало последующей его жизни. Он воистину имел сердце милующее ко всякой твари, а наипаче - к образу Божию — человеку, и в деле служения Св. Церкви во всю жизнь подражал неленостно своему покровителю. Тогдашний настоятель обители отзывался о Петре уважительно: «Вполне отдался мысли навсегда посвятить себя Богу... С любовью поспешествует благолепию и чести обители и своим пением, и обходительностью, и весьма скромным поведением, и исполнительностью». Во время пребывания в Новоспасском монастыре (около семнадцати лет) Преосвященный Павлин пользовался исключительным расположением своего ближайшего монастырского начальства и высшей духовной иерархии. В 1920 году, незадолго до закрытия Новоспасского монастыря, архимандрит Павлин становится наместником этой обители, а в 1921 году «волею Божиею и святителей» он был призван на епископское служение Св. Церкви. Торжество хиротонии происходило в одном из храмов Москвы при большом стечении народа. 2 мая 1921 года Преосвященный Павлин был назначен в Курскую епархию с наречением его епископом Рыльским. В то время ему было сорок два года. Полный сил душевных и телесных, он всю свою энергию, насколько позволяли обстоятельства времени, отдавал на служение Церкви. На Рыльской кафедре в полной мере проявилась его любовь к храму Божию, к церковным службам, к молитве как основному средству единения с вверенной ему паствой. Везде, во всех храмах, епископ Павлин собирал массы богомольцев торжественным архиерейским служением, радовал паству всем своим неотразимо светлым образом, кротким обхождением со всеми, простыми, безыскусственными, доходчивыми проповедями, которые не блистали красноречием, но были насыщены глубокой верой и искренней любовью к Богу, к человеку, легко воспламеняли сердца слушателей, возбуждая в них стремление к жизни по Божиим заповедям, к покаянию. ![]() Резиденция епископа Рыльского находилась в Рыльском Свято-Николаевском монастыре, он являлся настоятелем этой обители. И по сей день здесь сохранился корпус, в котором размещались приемная и покои владыки. В летние месяцы года он совершал объезды своей епархии, посещая и осматривая храмы, знакомясь с церковнослужителями. Епископ Павлин часто служил и в храмах города Курска, и за пределами его. Таким образом он посетил все города Курской области и прилегающие к ним села и монастыри. Малоохотливый на слова и воспоминания, Преосвященный часто и с большим удовольствием вспоминал впоследствии Курский край — не только Рыльск, но и Белгород, Обоянь, Сумы, Суджу, Дмитриев, Старый Оскол. Особенно часто посещал он древний город Путивль, вблизи которого находилась знаменитая Глинская пустынь. Когда в 1922 году ее закрыли, десять глинских монахов нашли приют в Рыльском Николаевском монастыре. Там вокруг епископа Павлина сложилось маленькое братство, духовная община, сопровождавшая его и в будущих скитаниях. Глинские монахи Таврион (Батозский) и Андроник (Лукаш) на многие годы стали верными спутниками епископа-священномученика на его крестном пути скорбей и страданий, который начался для владыки Павлина на Рыльской земле. Епископ Павлин успел сыграть большую роль в укреплении духовной жизни Курской епархии, хотя пробыть здесь ему было суждено недолго. Страшный голод 1921 года, спровоцированный советской властью, стал поводом для открытых гонений на Церковь. На протяжении 1922-1923 гг. по всей стране прошли судебные процессы над «церковниками», сопротивлявшимися изъятию церковных ценностей. К суду обыкновенно привлекались местные архиереи, несколько уважаемых священников и активных прихожан. 5 декабря 1922 года подобный процесс открылся и в Курске. Епископу Павлину инкриминировалось «присвоение власти». Решение суда — 5 лет заключения. Владыка был препровожден в одну из тюрем Москвы, где пробыл около года, все время в одиночной камере, постоянно молясь Господу о всех, кого помнил, перед крестом, который слепил из хлебного мякиша. За это ему пришлось претерпеть много унижений, оскорблений и даже побоев. Впоследствии владыка говорил, что «одиночка» стала для него «второй академией». Он имел полную возможность разобраться в своем внутреннем человеке, произвести пересмотр всей своей предыдущей жизни при свете Евангелия. Выйдя на свободу, епископ Павлин некоторое время жил в Москве в одном особо близком ему семействе. Жизнь он вел замкнутую, свободное время употреблял преимущественно на чтение. 14 октября 1926 года владыка Павлин был назначен на Полоцко-Витебскую кафедру, однако драматические обстоятельства того времени потребовали приложить силы и энергию владыки к важнейшим делам, связанным с организацией церковной жизни. В 1926 году достиг максимальной остроты спровоцированный властями кризис высшего церковного управления. После кончины Святейшего Патриарха Тихона все три назначенных им по завещанию возможных преемника находились в заключении, не имея возможности встать к штурвалу разбиваемого волнами корабля Церкви. А к нему уже тянулись чуждые, злые руки: чувствуя момент, власти организовали группу подконтрольных ГПУ епископов, объявивших себя высшим органом церковной власти. Неустроения глубоко ранили душу епископа Павлина. Тяжким грузом на архиерейских плечах лежала личная ответственность за судьбу Церкви, которая, как никогда остро, ощущала потребность в объединяющей руке авторитетного и мудрого Первоиерарха. В это тревожное время рассеяния и смуты осенью 1926 года происходит попытка выборов нового Патриарха. В условиях, когда собрать высланный епископат было невозможно, возникла идея организовать заочные выборы, тайно объехав архиереев, в том числе, ссыльных и заключенных в лагеря, и, собрав их подписи, провести таким путем голосование. Выборы были окружены строгой конспирацией. Достоверно известно об этом событии немного. Определить кандидата на патриаршество было несложно. Общие симпатии епископата были на стороне митрополита Казанского Кирилла (Смирнова). Именно его назвал первым в списке возможных преемников сам Патриарх Тихон. Митрополит Кирилл ничем не запятнал себя в годы гонений. Почти 10 лет, с редкими перерывами, он томился то в тюрьмах и лагерях, то в ссылках. А вот осуществить сбор подписей в его пользу представлялось чрезвычайно сложной и опасной задачей. Она была поручена владыке Павлину (Крошечкину). Выборы Патриарха были смелым вызовом властям. Если бы Патриарх был избран и весть об этом обошла бы православные приходы, были бы сведены на нет многолетние старания большевиков расчленить тело Церкви Христовой по своему сценарию. Патриарха нельзя было бы уничтожить открыто без риска вызвать всплеск народного гнева и испортить международные отношения. Даже томящийся в заключении Патриарх продолжал бы управлять Церковью, имея пусть лишь эпизодические возможности общения с паствой. Нетрудно понять, какой риск таила в себе та миссия, за которую осенью 1926 года взялся епископ Павлин. В стране, опутанной сетью осведомителей ОГПУ, получение каждой драгоценной подписи (а их нужны были десятки!) становилось самостоятельной конспиративной операцией, неудача которой означала срыв всего дела, а успех — лишь маленький шажок вперед. Россия была географически поделена на четыре округа, за каждый из которых был определен ответственный - курьер,объезжавший находившихся на его территории архиереев. Помощниками владыки Павлина в этом деле стали его ближайшие сподвижники — иеромонахи Глинской пустыни Таврион (Батозский) и Андроник (Лукаш), а также миряне — отец и сын Кувшиновы. С целью убедить митрополита Нижегородского Сергия (Страгородского), который тогда исполнял обязанности заместителя Патриаршего Местоблюстителя, епископ Павлин два раза ездил к нему в Нижний Новгород, предварительно через помощников собрав подписи епископата в поддержку самой идеи о необходимости и легитимности тайных выборов Патриарха. За выборы проголосовали 25 архипастырей, находившихся в то время в Москве и Подмосковье, а также епископы, отбывавшие наказание на Соловецких островах (в свое время Патриарх Тихон издал указ, согласно которому они почитались первенствующими, то есть их мнение в спорных вопросах следовало признавать решающим). Митрополит Сергий не смог отступить перед натиском епископа Павлина и в качестве заместителя Патриаршего Местоблюстителя написал Обращение к православному епископату, где предлагал назвать имя епископа, достойного стать Патриархом. И снова «четверка» посыльных отправилась по стране со своей опасной миссией. Они успели объехать большинство епископов, собрать более 70 голосов — 72 голоса были поданы за митрополита Кирилла (Смирнова), бывшего в это время в заключении в Зырянском крае, и менее десяти — за других кандидатов. До сих пор неизвестно, как ОГПУ узнало о тайных выборах. Первым был арестован епископ Павлин. Скорее всего, причиной его ареста послужили оперативные данные — информация тайных осведомителей ОГПУ. Хотя скрыть сам факт выборов было уже невозможно, мужество арестованных на допросах не позволило властям узнать много. Епископ Павлин не выдал своих сподвижников, ОГПУ удалось арестовать лишь одного из курьеров — Иоанна Кувшинова (позже он был расстрелян), не сумело овладеть и материальными уликами тайных выборов — подписными листами. Хранителям документов удалось их надежно спрятать. Но сам факт выборов заставил власти сразу же забить тревогу. По России прокатилась волна арестов среди православного епископата. По сведениям современников, были арестованы и сосланы не менее 40 епископов. Митрополит Кирилл получил дополнительный срок ссылки, арестован митрополит Сергий. Преосвященный Павлин был освобождён в апреле 1927 года, в 1928 году получил назначение на Пермскую кафедру, епископом Пермским и Соликамским, а в декабре 1930 года был переведен Св. Синодом в Калужскую епархию и стал епископом Боровским, а затем — Калужским. Везде владыка ревностно совершал свое служение, в короткое время стяжал нелицемерную любовь и почитание как со стороны служителей Церкви, так и со стороны мирян. Побывав однажды на его богослужении, не только взрослые, но и молодежь, и дети становились постоянными посетителями храма и истинными его почитателями. Владыка особенно любил церковное пение, во время службы старался привлечь к общему пению всех молящихся. Из храма выходил всегда окруженный народом, который провожал его до самого дома. Быт Преосвященного был крайне прост и скромен, единственным и настоящим украшением его дома была та любовь, с которой владыка во всякое время принимал всех желающих его видеть. Деятельность Преосвященного Павлина как архипастыря была крайне ограничена, заключена в тесные рамки, которые с каждым годом сжимались всё теснее. Он страдал, видя Церковь, раздираемую извне и изнутри... Вдвойне страдал, сознавая свою беспомощность и невозможность развернуть свою апостольскую деятельность во всей силе. ![]() Обстановка в Белоруссии была сложная. В 1927 году в Минской епархии возник раскол, выделилась т.н. Белорусская Автокефальная Церковь во главе с епископом Бобруйским Филаретом (Раменским), вступившая в конфликт с Московской Патриархией. Предшественник владыки Павлина епископ Могилевский Феодосий (Ващинский) пытался устранить разногласия в местной церковной жизни, но был арестован (позднее, в 1937 году, его расстреляли). Владыка Павлин занял овдовевшую Могилёвскую кафедру, где был удостоен звания архиепископа и бесстрашно продолжал дело укрепления Церкви. Действовать приходилось очень осторожно. НКВД через свою агентуру тщательно следил за всяким движением представителей различных церковных течений к объединению, расценивая подобные стремления как попытку создания мифического «церковного контрреволюционного блока». Поэтому владыка Павлин старался быть очень осмотрительным. Арестованный вместе с ним свящ. Павел Кернажицкий на допросе в октябре 1935 г. рассказывал, что владыка проводил свою работу «настойчиво и полулегально, кабинетным путем обрабатывая отдельных священников и присоединяя их к Патриаршей ориентации. В последнее время он таким путем присоединил ряд лиц из обновленчества, а также и из автокефалии». Преосвященный Павлин сумел провести тайные переговоры с епископом Филаретом и договориться об упразднении автокефалии. Об этом он составил докладную записку на имя заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского) и отправил ее в Москву. О рапорте святителя стало известно НКВД. Когда владыку арестовали, главное обвинение, предъявленное ему, заключалось в том, что он вел работу по созданию так называемого «единого церковного контрреволюционного блока». ![]() Приговор был вынесен в апреле 1936 г.: заключение в концлагерь сроком на 10 лет. В Кемеровском лагере по решению Особой тройки управления НКВД Западно-Сибирского края 3 ноября 1937 года архиепископ Павлин (Крошечкин) был расстрелян вместе с группой духовенства. На Архиерейском соборе Русской Православной Церкви 13-16 августа 2000 г. архиепископ Павлин был прославлен в сонме новомучеников и исповедников Российских XX века. http://www.курская-епархия.рф |